Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Олег похолодел.

– Дурень, ты мог всех погубить безвозвратно!

– От такого слышу, – обиделся Таргитай. – Я не такой умный,чтобы придумывать заклятия, но я могу делать то, что говорят другие умные!

Ворон наклонил голову.

– Зело дивное деяние, но и его совершили… Нет-нет, это вы,все вы. Я сам прилетал за этой водой, но не смог даже дотронуться.

– Жжется?

– Да нет, щель узкая.

Олег с сомнением посмотрел на Таргитая.

– А как он пролез с такой задницей? Хотя, когда припечет, онработает не только языком… Но припечь должно сильно.

Он прошелся по кругу, поочередно все сильнее наступая на обеноги. Острая боль сменилась тупой, а ту вскоре заменил острый зуд. Хотелосьдрать когтями заживающее место, как медведь молодую липку. Было странно иудивительно чувствовать, как в истерзанное тело возвращается жизнь. Как хорошобыть просто живым и здоровым!

Мрак пошевелился. Тяжелые веки затрепетали, с усилиемприподнялись. На него смотрели два счастливых лица. По щекам Таргитая теклислезы, он улыбался сквозь них, как ясное солнышко после дождя.

– Эй, – сказал Мрак слабо, – мы… где?

Таргитай сказал счастливо:

– Все там же, Мрак.

– А где… Мардух?

– Спроси у Олега.

Мрак обратил вопрошающие глаза на волхва. Тот безразличнопожал плечами:

– Это ты, не я, обещал не стирать его в пепел.

Мрак покачал головой, скривил губы.

– А я думал, после смерти попадем… в другой мир. А раз уже вподземном, то выкинут наверх.

– Еще бы вовсе в вирий, – согласился Олег, в голосе былаиздевка. – Размечтался. Все не так, как ты думаешь, Мрак.

Глаза Мрака блеснули недоверием и надеждой.

– А что не так?

Он приподнялся на локте, быстро огляделся. Хмурое лицо чутьпосветлело, когда увидел те же скалы, стену с остатками оплавленных цепей,смятые шлемы стражей с горстями пепла.

– Не радуйся, – сказал Олег уличающе. – Мы все еще живы. Иникто с нас не снял заботу найти Ящера.

Мрак приподнялся, упал снова. Было страшно смотреть, как егокорежило, подбрасывало, било о землю. Руки и ноги выворачивались, Таргитай иОлег наваливались, удерживали, не давая порвать жилы.

Наконец, Мрак утих, лежал с пожелтевшим лицом, дышал слабо.Встретившись взглядом с тревожными глазами Таргитая, прошептал горько:

– Никогда не думал, что помереть так трудно. Мы ж только иделаем, что за нею гоняемся! Ан нет, не удается. А что вы делали, пока я… Моглибы уже отыскать и отлупить Ящера.

– Ты бы обиделся, – возразил Таргитай. Он упал на коленивозле Мрака, счастливо обнял. – Я так люблю тебя, Мрак! Все хорошо, Мрак!

– Просто замечательно, – бросил Олег с иронией. – Дажецарапин не осталось. Правда, голые и босые, оружия нет…

– Все есть оружие, – возразил Мрак крепнущим голосом. – Все,что под рукой. Да и сами руки? Кулаки, локти, ноги? Зубы?

– Пусть так звери дерутся, – непреклонно покачал головойОлег. – Ну, всякие там волки, оборотни…

– Птицы мохнатые, – добавил Мрак.

– Прочие… Человек должен постоянно усложнять драку – такмудро задумали древние волхвы. И оружием и ритуалами. Пока не усложнит так, чтодраться не сможет вовсе.

Мрак с сомнением покачал головой, закрыл глаза. Человекбудет драться всегда, было написано на его лице. Даже волхвы, истребляя честноеоружие, дубасят друг друга подлыми заклятиями.

Олег потрогал его ногой:

– Опять спишь? А трещина ширится на глазах. Ежели неубраться…

Таргитай бросился к Мраку, обхватил обеими руками.Поднялись, постояли обнявшись. Оборотень с неудовольствием отпихнулся:

– Слышал, что волхв сказал? Надо драться. А ты меня вместоэтого опять слюнявишь!

– Но ты же…

– Пойдем, Ящер заждался.

Таргитай заспешил следом, а когда Мрак ухватился обеимируками за края трещины в стене, с готовностью бросился помогать. Сзади раздалсязлой голос волхва:

– Одурели? Что там, дикие пчелы мед наносили?

– Тебе что, – огрызнулся Мрак. – Ты языком воюешь. А мне безмоей секиры как без рук. Да и Тарху Меч не помешает.

Олег все еще смотрел с сомнением.

– Как ты догадался, что спрятали сюда?

– Не догадался, а увидел. Это вы черт-те на что глазели,пока из меня кишки мотали.

Край плиты подался нехотя, из темного зева пахнуло жаром.Мрак без раздумий протиснулся в щель, исчез.

Там была пещера, при виде которой даже у Олега перехватилодыхание. Немыслимых размеров, она уходила вдаль, теряясь во тьме, а по всемупространству были навалены груды оружия, седел, драгоценной посуды, дорогойодежды, изделий из бронзы.

Стены были увешаны коврами в несколько слоев, выглядываликрая, на коврах блистали драгоценными камнями мечи, копья, щиты, шлемы, боевыепалицы.

Олег посмотрел внимательно на знаки:

– Полколоды с четвертью… еще два врана… Ого, не подумал бы..

– Что? – спросил Мрак подозрительно. – Где враны?

– Дурень, ничему тебя не учили. Вран – это десять миллионов,а колода – сто. Так что это не единственная пещера с этими сокровищами.

– Зачем? – выдохнул Таргитай. – Почему здесь? Во тьме, вподземном мире?

Олег не слышал, рылся в ближайшем сундуке. Мрак сказал сиздевкой:

– Мало ли чего кладут покойникам? Это наши деду Пантюхуположили палку да стоптанные сапоги, а киммерийским каганам забивали табунконей и дюжину баб! В придачу к сундукам со златом и камешками.

– Понятно, – сказал Таргитай все еще ошарашенно. – Значит,ты отыщешь чегой-то получше своей секиры.

– Лучше моей секиры ничего не придумано.

– Разве что секира лучше и острее?

Факелы горели ярко, наполняя воздух запахом смолы, но пещерабыла слишком велика, стены разбегались вдаль и ввысь, терялись во тьме. Олегрылся в сундуках, что-то складывал в мешок. Он уже оделся, только ногиоставались голыми, а Мрак, как огромный бер, с рычанием переворачивал столы,обрушивая на пол посуду, откуда лилось драгоценное вино и сыпались золотыемонеты, пинками отшвыривал узлы с цветным тряпьем. Проклятый Мардух мстил дажеоружию. Меч и Посох оказались не по зубам, зато его секиру уродовал как мог:иззубрил лезвие и загнул набок, обломил и растрескал рукоять. Секиру он повесилна самое почетное место, а сам собирал и примерял по руке оружие.